Попал по скорой в больницу – последствия давней травмы, аварии. Уже 9 лет прошло, думал, все, буду нормальным человеком. Все боялся, если опять разрежут, это значит минимум полгода нельзя будет далеко выезжать. На этот раз пока повезло, немного подлечили и решили пока не резать. Еще, вероятно, предстоит лечь после Нового года в другую больницу. Дай бог, чтоб и там не дошло до операции. Прошу ваших молитв за грешного Андрея.

Времени в больнице много. Больница в России это всегда почти пансионат. «Почти» потому что здесь еще режут и колят.
Здесь в больнице нашел старую советскую книгу военного журналиста «Укрощение «тигров» о танковой битве за Донбасс, Харьков… Интереснейшая книга в свете последних событий. Мы стали забывать что у нас одна земля, что мы единый славянский народ. Автор описывает, как освобождают деревню за деревней, село за селом – освобождают свою землю и не делят ее на свою и чужую.
Если бы мы тогда делили на наше и ваше, то фиг бы победили наши деды общего врага. Весь мир сегодня справедливо считает фашизм великим злом и только Украина вдруг сделала открытие и пришла к обратному.
…Читаю в этой книге о зверствах фашистов при отступлении из Харькова, а в соседней палате работает телевизор, где в новостях говорят о том, так из Града обстреливают мирных жителей Донбасса.
По книге военного журналиста «Комсомольской правды», опубликованной через 17 лет после окончания войны, где он использовал свои фронтовые записи, понимаешь важность журналистской, писательской работы. А в сложные моменты истории эта важность возрастает в несколько крат.
Читаю и понимаю, что есть нечто общее с тем что происходит в нашей палате. У нас лежит шесть человек и все почти тоже на «поле боя» (операции) и для кого-то этот бой может быть последним. Из опыта прошлых лет знаю, как это «просто» случается. Сейчас врач подошел к соседу, говорит, звони родственникам, пусть подъедут, будем вместе решать, делать ли операцию? Еще двум на завтра назначены операции, их потрясывает. Со мной туман и неизвестность, каждый день процедуры. Вот и сейчас скзали ожидать на процедуру, но тут бывают такие процедуры, что не дай Боже.
Вчера в палату к нам поступил новый человек, упитанный мужичек лет 50 в распахнутой рубашке. Скучно ему без дело, непривычно, смотрит беспрерывно американские и наши мура-боевики – горы трупов, шальные деньги, красивые тетки для фона... Один, второй, третий боевик. Хочется к нему подойти спросить, вы не боитесь смотреть это? Но не подойду, он ведь не мой сын. Господь к нему тоже не спустится, ничего ему не скажет… Тем что он оказался в этой палате (хирургической урологии), он ему уже все сказал, - захочет услышит, нет – его проблемы. Дай бог чтоб услышал, а то завтра операция, может быть поздно.
Он напомнил мне «бывшего родственника», который всю ночь напролет смотрел кино, тоже в основном одну Америку. С рассветом засыпал, в обед просыпался и шел на работу. И так каждый божий день. Семьи у него, естественно, не было, только мама, которая обслуживала. Еще был продавленный диван и телевизор и еще два сгоревших телевизора стояли в углу. Тогда только появилось кабельное телевидение, скольких же людей оно загубило? А может это была встреча с обломовым ХХ века, который от суровой действительности конца 90-х ушел в выдуманную кино-реальность и я его просто не распознал?
Как-то трудно было мне представить себе этого пузатого мужчину из нашей палаты или моего «бывшего родственника», его двойника, обнимающим эту разукрашенную писанную красотку или участвующего в потасовке, а может для таких зрителей и создаются подобные фильмы. Не бабушки же будут их смотреть, в конце-то концов. Так же как и на футбол ходят в основном не футболисты, а те кто коленками уже могут достать только собственный живот, а не мяч.
Но самое главное было в нашей больнице, в хирургическом отделении, куда каждый день кого-то привозили по Скорой. Ни где в мире ты больше не увидишь столько любви, как тут. Самой искренней, настоящей, ни чем не замутненной. Здесь, в этих стенах, сказанное тобой слово может быть последнее из того, что услышит самый дорогой тебе человек. Здесь место где люди находятся у последней черты. Тут все как на войне. Вот дедушка, сосед по кровати, привезли сегодня из операционной. Уже передали результаты на анализ, скоро он узнает, какая у него опухоль, от этого будет зависеть, сколько проживет… пятьдесят на пятьдесят. Удивительное место. Здесь можно увидеть любовь в словах, в глазах, такой любви нет у молодых. Мы думаем, что по настоящему любить можно только в молодости. А любовь жены к мужу, с которым она прожила всю жизнь и он стал, действительно стал ее частью. Потому здесь нет наигранности, уже нет страсти – тут осталась только чистая любовь и более ничего.
Даже если ты еще и поживешь, то здесь в больнице ты вдруг понимаешь, что все конечно, все имеет точку. И начнешь к жизни относиться чуть-чуть по другому. Нас приучают к обратному. Если любая религия по сути учит умирать и умирать правильно, то светская жизнь учит противоположному, тому что жить ты будешь «вечно».
И все же больница удивительное место. То человек был ни кому не нужен, все времени не находили встретиться или позвонить даже твои дети, а то вдруг звонят круглосуточно родственники со всей страны, приходят и время вдруг сразу находится…
Настоящий подарок судьбы случился в больнице в день выписки (операцию решили пока сейчас не делать). Познакомился с мужчиной из под Донецка, он лежит в другой палате. Оказалось он не просто из Новороссии, а три месяца служил в ополчении, сказал, подлечится и опять воевать пойдет, иначе нельзя, от фашистской заразы нужно землю освобождать. В Томске он оказался случайно, жене здесь предложили работу, он к ней приехал и почки схватило. Тоже ругает украинскую медицину, полный развал. Я ее хлебнул изнутри 9 лет назад, до сих пор лечусь от того что там налечили.
А к нему я подошел с тем, чтоб показать свою статью «Письмо брату на Украину» и узнать, почему с украинскими родственниками стало бессмысленно разговаривать. Он спросил, откуда мои родственники, услышав что «западенцы» и еще бежали от войны во Львов, махнул рукой, бессмысленно с ними разговаривать, мозги промыты, лучше и не пытаться, здоровее будешь, если для них Гитлер стал главный освободитель Украины, то о чем здесь можно еще говорить.